Советник председателя правления Абсолют Банка Иван Анисимов, назначенный на эту должность месяц назад, в интервью Bankir.Ru рассказал, на что он брал спонтанный кредит, о том, что в банковском секторе достойно Нобелевской премии и кто на самом деле продает Абсолют Банк.
— Вы работали в нескольких банках и всегда при хороших должностях. Что заставляет топ-менеджера «топать» в другой банк, чтобы, по сути, заниматься тем же самым?
— Один мой знакомый любит говорить, что судьба топ-менеджера головокружительна, но коротка. Если не растекаться мыслию по древу, то топ-менеджер – всегда наемник, который приходит не для того, чтобы «работу работать», как большинство сотрудников, которые могут делать это годами и потихоньку подрастать. Перед большими руководителями, как правило, ставятся очень конкретные задачи.
— Пришел, увидел, победил?
— Пришел, реализовал и…
— Ушел?
— Смотря по ситуации. Ушел или придумал новый проект, который интересно сделать. Переходы топ-менеджеров в большинстве случаев не связана с погоней за деньгами, хотя несколько лет назад в банках была ситуация, когда разрыв по зарплате на рынке был существенным. Сейчас такого просто нет. И потом, сейчас предпочитают платить выше рыночного рядовым исполнителям среднего звена, потому что от них во многом зависит качество работы. Топ-менеджеров ведь берут не только по профессиональным качествам.
— По знакомству?
— Это время, надеюсь, прошло. Хотя все мы либо когда-то учились вместе, либо работали, круг достаточно узкий, все знакомы. И профессиональный уровень одинаковый. Штука в том, что команда, которая способна стремиться к достижениям и при этом ее члены «не подставляют» друг друга и поэтому им комфортно работать вместе, действительно создается, как вы говорите, по знакомству. Чтобы элементарно у людей не было личной неприязни друг к другу. И потом, задача любого руководителя — придумать идею, чтобы объединить вокруг себя команду профессионалов. И только из-за идеи в последнее время топ-менеджеры туда-сюда и гуляют.
— А вы за какой идеей фикс погнались?
— А я всегда пристально смотрел на Абсолют банк и мне он очень нравился. Он необычный такой, яркая звезда, мне здесь интересно. За месяц работы я увидел, как тут все самобытно организовано: с одной стороны это стопроцентный западный банк с точки зрения акционерного капитала, а с другой – в хорошем смысле русский бизнес. Со всей своей русской душой: агрессивностью, молодостью и безбашенностью. Такой сплав меня привлекает. Передо мной сейчас стоит очень долгосрочная задача, трудноисполнимая, но чрезвычайно интересная, так что я надеюсь задержаться на солидный срок не только «чаю попить».
— Ну, вам есть с чем сравнивать. Однажды вы уже сравнивали Ситибанк с «Макдональдсом», а Сосьете Женераль с классическим рестораном французской кухни, имеющим много мишленовских звезд. С какой «кухней» у вас ассоциируются русские банки, и в частности Абсолют Банк?
— Сейчас подумаю. А, знаю! Ресторан авторской кухни. Кто-то от нее в восторге, кто-то ругает последними словами, но очередь всегда!
— В банках же все время идет борьба с очередями…
— Так я про гастрономию! Очередь в ресторан – это только плюс для заведения.
— Мы отвлеклись на вкусное, вернемся к кадровому вопросу. Вы со своей командой пришли или одиночным игроком в чужой монастырь?
— Я с собой никого не привел. Во-первых, я всегда был противником того, чтобы перетаскивать всех подряд с места на место, потому что тогда не будет никакой индивидуальности в банковском деле, а она очень важна. Во-вторых, у меня принцип: люди, которые работают в организации, куда я пришел, априори профессионалы, пока они не доказали мне обратное. Чтобы это сделать надо уж очень «постараться». И, в-третьих, я считаю, что каждый хорош на своем месте и вовсе не факт, что сменив обстановку, все люди показывают лучшие результаты в эффективности работы.
У меня остались теплые отношения со всеми коллективами, где я работал. Я слежу за успехами моих бывших коллег и за их карьерой, но не вижу сиюминутной необходимости срывать людей с мест и заставлять изображать перекати-поле. Особенно если учесть тот факт, что я сам влился в прекрасную команду. Могу сказать это точно, потому что уже познакомился почти со всеми управляющими региональных офисов и с некоторыми руководителями отделений. Это очень профессиональные и целеустремленные люди.
— Если говорить о розничных банковских продуктах, то вы заметили кредитный ренессанс, о котором все так много говорят, или это просто банковский аутотренинг?
— Так ренессанс – это ведь не бум. А просто возрождение и возвращение на круги своя. Знаете, как бывает: заболел человек, у него температура подскочила до 39 градусов, он наелся жаропонижающего, и температура резко падает до 35. Так вот если сравнивать с банковским сектором, то «загрипповали» и накалились мы на рынке к 2008 году, и это было ненормально. Потом упали, а сейчас у нас практически здоровье – 36 и 6.
Кредиты никуда не денутся, ведь никто не отменил потребность людей в финансировании. Вопрос лишь в условиях их предоставления. Так что я бы назвал существующее положение не ренессансом, а нормальным выздоравливанием и возвращением к разумным объемам рынка.
— Вы всю свою профессиональную жизнь занимаетесь розничными продажами банковских услуг. Погадайте, что было, что будет и чем кончится?
— Не всю жизнь, а только половину. Но тенденции развития любого российского рынка абсолютно идентичны с загадочной русской душой. Мы сначала долго запрягаем, потом мчимся, как проклятые, потом влетаем со всего маху в кювет и переворачиваемся. Встаем, отряхиваемся, оглядываемся и опять долго запрягаем. И уже после этого нормально едем.
— Сейчас мы в кювете?
— Руки-ноги целы, уже вылезаем и готовимся запрягать. У меня есть надежда, что случившийся кризис даст если не толчок к развитию, то хотя бы научит безопасной езде. И банки перестанут устраивать «гонки по вертикали», а будут работать каждый со своим клиентским сегментом, что называется, на века. А клиент будет выбирать банк не только исходя из вопросов цены продукта.
Я уповаю на то, что пройдет эта жестокая волчья конкуренция, по большому счету связанная с тем, кто выше прыгнет. Надоест же это когда-нибудь. И тогда наступит социальная ответственность за своего клиента и желание работать для него и бороться за него не только путем ценового демпинга или агрессивной рекламы. Я не перестаю мечтать, что наступят времена, когда качество обслуживания станет таким, что клиенты массово будут считать банкиров почти членами своей семьи. Есть же у людей свои семейные врачи, парикмахеры и другие мастера своего дела? Почему бы не иметь личного финансового консультанта, сотрудника банка, помощника в денежных делах? Если мы к этому придем, то это и будет позитивное последствие кризиса.
— А доедем? Или заблудимся по дороге?
— Хотелось бы верить. И потом, кризис ведь наглядно показал, что в мире нет вечных ценностей. Многие считали западную банковскую систему чем-то незыблемым и невероятно устойчивым, вроде пирамид. И когда стало понятно, что и пирамиды могут шататься, и все мы люди и можем делать ошибки, это тоже был позитив. То есть не боги горшки обжигают, и российская банковская система выглядела в кризис не хуже других, а местами и получше.
— Вы упомянули об агрессивной банковской рекламе. Что вы считаете агрессивным, и какие предложения от конкурентов могут вызвать у вас чувство белой зависти и желание переплюнуть?
— Мне претит изображение капусты на рекламных щитах и использование «псевдонародной» и не совсем цензурной лексики в слоганах. Я понимаю, что все это нацелено на массового потребителя, но зачем уж так откровенно считать его быдлом? Обзовите меня эстетом, но я против рекламных ходов, когда на Садовом Кольце вешают «пятую точку», хотя именно она, по признанию многих рекламщиков, обеспечивает наплыв клиентов. Пусть уважаемые конкуренты не обижаются, я не критикую их рекламные стратегии, просто высказываю личное мнение, что по такому пути я идти не хочу.
Банки в основном торгуют продуктами, как картошкой на рынке. А моя золотая мечта, чтобы торговали не корнеплодами, а предлагали клиенту решение его проблем. Сейчас на рынке нет ни одного банка, который мог бы это делать, поэтому в банковском мире, наверное, и ничего не меняется в лучшую сторону. К примеру, у человека нет желания влезть в ипотеку, у него есть желание купить квартиру или дом. И когда банк покажет индивидуальный путь решения своему клиенту, я позавидую и скажу, что он на правильном пути.
— То есть пока вам завидовать некому?
— Мы хотим у себя это сделать и тогда будем завидовать сами себе.
— То есть вы хотите совершить революцию, сломать менталитет и вышестоящему руководству и всему розничному рынку банковских услуг?
— Слава Богу, руководству ломать менталитет не надо, этот подход в большинстве европейских финансовых организаций уже давно развивается, в том числе и у КВС.
— Если бы женщинам доверили раздавать нобелевские премии в области домашнего хозяйства, ее одними из первых бы получили производители «Фейри». А за что бы вы выдали нобелевскую премию в области банковских услуг?
— За изобретение банкоматов и интернет-банкинга. Или в обратной последовательности? Даже тяжело оценить степень важности. К банкоматам просто все быстро привыкли, они по-деловому вошли в жизнь, как электровеники. А вот возможности интернет-банкинга до сих пор как чудо и они даже банкирами еще используются едва ли на 50%, здесь еще пахать и пахать.
— Вы лично услугами какого банка пользуетесь как клиент?
— Всех, где работал.
— И где лучше?
— Нет идеального продукта – вот в чем вопрос! Все мои банки друг друга дополняют, и ни один по отдельности пока не удовлетворил мои клиентские потребности, хотя я пользуюсь пакетными предложениями. Вот я сейчас начну рассказывать, и все сразу догадаются о чем речь.
Один из моих банков мне близок своей высокой технологичностью, удобством и круглосуточной доступностью, потому что на моем столе есть компьютер, а в руках мобильный телефон. Но там есть проблема: как только мне нужно что-то, что хоть на йоту отличается от их представлений о стандартизации, то есть я перестаю быть усредненным клиентом, а хочу сыграть роль индивидуального, то быстрота услуги становится затруднительной и приходится долго объясняться, пока кто-нибудь не возьмет на себя ответственность принять «нестандартное» решение. Что, кстати, происходит не всегда.
В другом банке все иначе. Там далеко до совершенства технологий, зато быстро выполняются индивидуальные клиентские желания. У меня есть надежда, что уж в третьем банке я как клиент останусь, в конечном итоге, доволен. Меня сюда в некоторой степени именно для этого и позвали.
— Вы читаете клиентские отзывы на форумах?
— Обязательно. И про себя, и про конкурентов.
— Как реагируете? Всему верите или списываете на эмоциональный фактор обиженного и недовольного клиента, который из мелкого чувства мести стремится подмочить банку репутацию, оставляя негативный отзыв?
— Я знаю, что немногие банки реагируют и отвечают на подобные отзывы, но наша служба качества ежедневно отслеживает их и разбирает. Я никогда не задумывался, стоит ли подвергать сомнению отзыв недовольного клиента. Всегда априори считаю, что это правда, это лучше чем отмахиваться и опровергать.
— Насколько часто вы «спускаетесь с небес на землю» и появляетесь в местах, где сотрудники непосредственно работают с клиентами?
— Обижаете! Я не небожитель и в облаках не витаю. И страдаю, между прочим, от этого. Наверное, пора и надо уже быть птицей более высокого полета. Я доступен любому сотруднику, а клиенту доходить до меня как до руководителя, чтобы пожаловаться на сотрудников просто нет причин. У нас внутри организации все системы «жизнеобеспечения» банка работают нормально и если где-то сбой, то он устраняется и без моего участия.
Но я стараюсь бывать как можно чаще в отделениях. Не реже чем раз в месяц и на неделю, как минимум – это мое правило. Если быть честным, то это не всегда получается, но приложу все усилия, чтобы так было. Не понимаю, как можно управлять, сидя в кабинете, ведь жизнь кипит не здесь, а там, где ходят клиенты, задают вопросы и сами же дают на них ответы, только слушай. Месяц назад я приступил к работе, пока объехал только Москву. Но собираю чемодан, чтобы ехать по регионам, ведь как, к примеру, можно всерьез говорить о развитии бизнеса в Новосибирске, ни разу там не побывав? Я знаю людей, которые так и поступают, но для меня это совершенная загадка.
— Вы уже убедили меня, что вы не робот и корпоративным маразмом не страдаете. Не удивлюсь, если вы когда-то брали кредит для того, чтобы совершить спонтанную покупку…
— Ничто человеческое мне не чуждо. Но это было давно, лет пятнадцать назад, я неожиданно захотел в Австралию, взял кредит и поехал.
— А когда случился кризис, какая у вас была кредитная история?
— Положительная. В кризис я вошел без долговых обязательств. Я всегда считал, что работники банков – самая незакредитованная часть россиян, потому что они точно знают, что за все надо платить. Не потому, что банк обязательно обманет, а потому что занимаешь чужие деньги и ненадолго, а отдаешь свои и навсегда.
— Если бы вы брали интервью у самого себя, что бы выделили жирным шрифтом?
— Хватит продавать Абсолют Банк! Его кто только не продает уже третий год… У этого банка хорошее светлое будущее, иначе зачем я пришел сюда работать? Впрочем, он и без меня справится. КВС все делает правильно, хотя некоторые моменты, связанные с введением жесткой системы риск-менеджмента и контроля болезненны. Но от такого сотрудничества Абсолют Банк уже выиграл, а в перспективе выиграет еще больше.
Так что финансовые журналисты уже ставят Абсолют Банк на одну доску с тем же Барклайзбанком, хотя КВС еще ничего не продает, а только будет принимать решение продавать или нет в 2012 году, о чем мы неоднократно, честно и открыто сами предупреждали, мне, честно говоря, надоело. И потом Абсолют Банк как фигура на банковском рынке никуда не денется, вне зависимости от того, по пути с ним КВС или нет. Даже если говорить о корпоративной культуре, то у Абсолют Банка она собственная, самобытная и не навязанная.
И вообще я не понимаю того огня страсти, с которым журналисты нагнетают истерию вокруг банков с иностранным участием. Бывают удачные покупки, бывают неудачные, это же рынок, причем, динамичный. Но это не тенденция и не надо искать черных кошек по темным банковским депозитариям. Думаю, что сейчас, когда все усиленно «осматриваются в отсеках», чтобы оценить, куда плыть дальше и потихоньку выплывают, в банковским мире мало «жареных» новостей. Поэтому есть много попыток «зажарить заживо» и видеть тенденции там, где их нет. Чтобы уж совсем понятную аналогию провести, скажу следующее: если завтра я уволю одного кассира и приму другого, это вовсе не означает, что я продаю банк. То же самое и по закрытию одних отделений и открытию других – разве это означает, что банк уходит с рынка?
Скоро, наверное, увидят в каком-нибудь отделении пробежавшего таракана и сделают на этом факте мировой скандал и новую тенденцию банковского сектора. Спокойнее, господа!
