На протяжении нескольких последних недель можно было наблюдать много не самых приятных известий для российской валюты: это и о возможное её ослабление после выборов в Америке, и низкие шансы на достижение значимых договоренностей на саммите ОПЕК в конце этого месяца, и возможное ужесточение политики ФРС. В конце концов, многие попросту ждут, когда традиционно в ноябре-декабре снизится курс рубля, памятуя о том, что происходило в конце 2014 и 2015 гг. Несмотря на все эти факторы, если говорить про обозримую перспективу, самочувствие рубля может продолжать оставаться достаточно неплохим.
В последние шесть месяцев рублю присуща заметная устойчивость, но в этом нет ничего удивительного. И такое его положение не должно измениться как минимум до конца 2017 года. В чем причина такой уверенности? А в том, что значительно снизился отток капитала из экономики России. По оценкам экспертов, объем чистого оттока капитала за 2016–2017 годы может уменьшиться четырехкратно, если сравнивать с 2014 и 2015-м годами, таким образом он не превысит $50 млрд. Что же помогает сократиться оттоку капитала?
Во-первых, это продолжающееся сокращение выплат по внешнему долгу. Например, объем погашения внешнего долга в одном только 4-м квартале 2014 года должен был превысить $30 млрд, а в течение всего 2017 года он может составить меньше $25 млрд. А объяснить это можно тем, что прежде субъекты экономики производили выплаты и краткосрочного, и долгосрочного долгов; в итоге на сегодняшнем этапе состоялись выплаты всех краткосрочных долгов, новые не появились, также отмечается постепенное снижение выплат по долгосрочным долгам. При этом с запуска санкций именно погашение внешнего долга - это основной компонент оттока капитала.
Во-вторых, низкий спрос внутри страны на зарубежные активы — это вызвано снижением серого оттока капитала, доходов от нефти и газа, сохранением низких реальных доходов населения на протяжении 2-х лет. Но в действительности, все куда проще: лица и компании, заинтересованные в выводе денег, давно их вывели.
Как ни странно, но санкционный режим тоже может оказывать сдерживающее влияние на отток капитала — для ряда субъектов экономики наличие условного счета в банке Швейцарии уже не воспринимается как полностью безрисковый актив.
И в-третьих, стоит подготовиться к тому, что нерезиденты будут в массовом порядке выходить из российских активов. Инвестирующим в облигации можно будет продолжать надеяться на то, что история инвестирования в будущую дезинфляцию в стране и ортодоксальный Банк России будут сохранены. А инвестирующие в акции после 2-летней рецессии все же станут свидетелями положительного роста экономики в следующем году.
В таких условиях вряд ли вышеупомянутые факторы заметно изменят общую картину. Разумеется, после победы Трампа можно переживать о том, что снизятся склонность инвесторов к рискам и риски для ценовой динамики энергоносителей. Но Россия, быть может, и есть наиболее очевидный бенефициар итогов выборов — так как она надеется на смягчение санкций в 2017 году. При любом раскладе не стоит опасаться, что санкции будут сильно ужесточены. А все другое, возможно, будет выражено только в повышении волатильности курса нацвалюты на какой-то период. Если же говорить об ужесточении в декабре политики ФРС, то вероятность его наступления на фоне итогов выборов понижается, да и в целом умеренный характер повышения ставок ФРС в течение следующего года не должно привести к бегству капитала из страны. Говоря о грядущем саммите ОПЕК, не стоит пытаться прогнозировать цены на нефть, но судя по последним месяцам, рынок уже помечен формированием более-менее устойчивого консенсуса по поводу динамики цен на нефть — и если она не упадет надолго ощутимо ниже $40 за баррель - а это все-таки очень консервативный прогноз, - то и курс рубля не пустится в поиски нового равновесия.
О внутренних рисках
Чего же имеет смысл опасаться тем, кто держит российскую валюту? Если не думать об экстремальных и, наверное, маловероятных сценариев по нефти и геополитике, это может быть представлено двумя внутренними причинами: достаточно низким для России уровнем текущего счета платежного баланса (чистый приток в страну выручки в валюте как результат превышения общей стоимости операций экспорта над операциями импорта) и микрорыночными факторами, связанными с появлением время от времени признаков дефицита ликвидности в валюте США на внутреннем рынке, особенно из-за все же некоторого роста выплат в декабре внешнего долга. Но первый фактор не опасен при сохранении умеренного уровня оттока капитала — причем причин для беспокойства нет как минимум до конца 2017 года (более отдаленная перспектива не видна применительно к финансовым потокам). А масштаб второго фактора не идет ни в какое сравнение с тем, который имел место пару лет назад.
Чего не нужно бояться вообще? К счастью, сегодня все меньше и меньше предпринимается попыток «спрогнозировать» курс рубля, ориентируясь на мифическую цену на нефть в рублях, обеспечивающую сбалансированный бюджет. Похоже, что опыт последних лет показал отсутствие каких-то целенаправленных попыток ослабления курса для целей бюджета. Не нужно верить тому, кто говорит о туманных перспективах рубля в связи с ожидаемым наступлением профицита рублевой ликвидности в начале 2017 года, потому что будет переизбыток рублей. Кстати сказать, есть и противоположная точка зрения: наличие большого дефицита ликвидности в рублях плохо для самого рубля, поскольку Банком России предоставляется очень много рефинансирования.
Понятно, что не стоит переоценивать степень важности ситуации с ликвидностью — если Центробанк будет проводить минимально разумную политику, то в целом такая эта ситуация - нейтральна для инфляции и совершенно нейтральна для курса валют.
Пару слов о прогнозе
Рубль будет находиться рядом с текущим уровнем — 63 руб. за $1 при средней за год стоимости барреля нефти $50 - это цифры базового прогноза. Может произойти небольшое укрепление рубля - чуть выше 60 руб. за $1 при цене барреля нефти в пределах $60, важно, чтобы рубль не стал слабее, упав ниже 70 руб. за $1 при стоимости барреля нефти - $40 (это заметно меньше текущей цены на нефть).
